3 декабря 1984 года на одном из заводов в Бопале произошла утечка 27 тонн нервно-паралитического газа. Погибли тысячи человек. Город в центре Индии до сих пор заражен, ежедневно отравляются все новые и новые люди.

Время не вылечило раны. Завод по производству пестицидов, ответственный за, пожалуй, самую страшную химическую катастрофу, продолжает распространять раковые заболевания по Бопалу, столице штата Мадхиа Прадеш в Центральной Индии. После той ужасной ночи 20 лет назад, когда взорвалась цистерна и произошла утечка 27 тонн смертельного газа, американское предприятие Union Carbide спешно покинуло территорию в 35 гектаров.

На складах остались сотни мешков с надписью "яд". Никто ничего не сделал, чтобы их утилизировать. Руины завода говорят сами за себя. Злополучная цистерна E-610 провокационно смотрит в небо. Изоляционный материал отходит с труб полосами. Пол в помещении пункта управления усеян бумагами и шлемами с фирменным знаком Union Carbide Indien. На стене висит доска с инструкцией, что нужно делать в случае аварии.

Массовая смерть из-за нервно-паралитического газа

Но 3 декабря 1984 года инструкция не помогла. День, когда взорвалась цистерна, только начинался: стрелки часов показывали 12:05. Фатальная ошибка заключалась в том, что в резервуар, содержащий метилизоцианат, важную составляющую средства для борьбы с вредителями "севин", которое производилось на заводе, залили большое количество воды. Химическая реакция вызвала взрыв: образовавшееся вещество представляло собой нервно-паралитический газ, боевое отравляющее вещество, запрещенное к использованию даже на войне.

Три тысячи жителей Бопала не дожили до следующего восхода солнца, еще около 20 тысяч человек умерли мучительной смертью в течение последующих дней, недель или месяцев. Многие из жертв остались неизвестными: их спешно похоронили безо всякой идентификации. Не хватало дров, чтобы сжечь все эти трупы, как это предписано индуистским ритуалом. По данным организации "Международная амнистия", от последствий, вызванных утечкой газа, неизлечимыми болезнями заболели много больше ста тысяч человек. Каждый месяц смерть уносит дюжину из них.

Никакой сигнал тревоги не предупредил людей о распространении ядовитого газа, который, как туман, стелился по земле и через щели заползал в ветхие хижины, стоящие по соседству с химическим заводом. Никто не научил людей дышать через влажную ткань. Проснувшись, многие кашляли кровью. "Наши дыхательные пути были, словно в огне", – говорит Чампа Деви Шукла, жившая в полукилометре от завода.

Семья бежала из дома, но не спаслась от последствий того ужаса. Два сына, еще подростка, умерли через шесть лет после катастрофы от легочной недостаточности. Ее муж чуть позже скончался от рака. Младшая дочь стала инвалидом, а у единственного из оставшийся в живых сыновей ребенок родился без губ. Сама Чампа Деви Шукла страдает от хронической головной боли.

Неимоверные страдания привели 51-летнюю женщину, которая выглядит как старуха, на баррикады. Вместе с мусульманкой Рашидой Би индуистка создала организацию самопомощи для пострадавших женщин. За защиту окружающей среды в апреле обе они были отмечены альтернативной Нобелевской премией. Их цель – добиться справедливости для жертв Бопала – через два десятилетия после страшной беды она пока все еще не достигнута.

"Весь мир плакал, когда произошла катастрофа", – говорит Рашида Би. Название города Бопал стало символом, и этим все закончилось. "Жертвы в значительной степени оказались предоставленными сами себе", – считают Би и Шукла. Ответственные лица умыли руки. Не было даже речи о том, что Union Carbide экономил в Бопале настолько, что охлаждающая система была выключена, и злополучная цистерна переполнилась. Американское предприятие возложило ответственность за взрыв на саботаж и отказывалось выплатить жертвам 3,2 млрд долларов, чего добивалась Индия. Главный начальник, Уоррен Андерсон, спасся от индийской юстиции, бежав из страны.

Скрепя сердце международный концерн взял на себя "моральное обязательство", объявив в 1989 году о готовности выплатить без суда компенсацию в размере 470 млн долларов.

Что побудило индийское правительство позволить предприятию так легко отделаться? Коррупция или страх того, что из страны уйдут крупные инвесторы? Можно только гадать.

Факт остается фактом: завод в Бопале перешел в собственность индийского штата Мадхиа Прадеш. Union Carbide приобретен фирмой Dow Chemical, и теперь крупнейший химический концерн мира отказывает в удовлетворении любых требований.